Friday Reads

Читаю сейчас Any Human Heart Вильяма Бойда.  Книжка оч большая и с оч мелким шрифтом, так что я готова сидеть с ней до лета.

any-human-heart-book-cover

 

ГГ — вымышленный писатель по имени Логан Маунтстюарт, единственный наследник папы-бизнесмена, так что вопрос «что пожрать» перед ним не стоит. Логан решает стать писателем и пока что течёт по жизни в поиске сюжета для своего большого романа, время от времени пересекаясь на вечеринках с Хемингуэем, Фитцджеральдом, русскими проститутками, оксфордскими интеллектуалами и распущенными фермерскими дочками.

Весь роман построен в виде его дневников, которые якобы велись на протяжении всей сознательной жизни писателя, т.е. после окончания Первой мировой и почти что до конца ХХ века. С самого начала Логан даёт себе слово быть в дневниках предельно честным, отсюда проникнуться симпатией к этому человеку категорически не получается. Хотя я думаю, что если вот так посмотреть нутро любого человека, даже самого близкого, то никаких тёплых чувств к нему не останется. Не надо, в общем, вести честный дневник, если хочешь иметь друзей и возлюбленных.

Первые страниц 40 боролась с незнакомой лексикой и хотела трусливо сбежать к русскому переводу*, но сдержалась, и правильно сделала, так как дальше всё пошло гораздо легче. Единственное, что смущает — это то, что не получается читать книгу запоем, но это мои личные заморочки, не имеющие к Бойду никакого отношения, т.к. роман невероятно интересный.

 

  • «Нутро любого человека» Уильям Бойд. Росмэн-Пресс, 2004 год.

 

Thursday reads

В понедельник начала читать «Белые зубы» Зэди Смит. Первые 50 страниц прочитала на русском, потом переключилась на английский. Зря переживала, что язык сложный, книга пошла очень хорошо, правда пару раз заглянула в копию на русском, чтобы свериться с кое чем. boocover-1

Наткнулась на выражение to be in a thick of something. Помню его по сериалу The Thick Of It, в котором Питер Капальди, и вот же, никогда даже в голову не приходило, что это идиома.

«Белые зубы» — многослойный роман о жизни нескольких лондонцев, а так же история их предков и потомков. Персонажи разных национальностей, разного цвета кожи, говорят с разными акцентами, исповедуют разную религию, и по сути, их пока что объединяет только место жительства — северо-запад города. Зэди Смит сама там родилась и вроде как живёт до сих пор.

Я не знаю куда приведёт меня эта история, но пока я понимаю, что мне безумно нравится то, как она написана. Через весь текст, точнее через все 110 страниц, которые я пока что прочитала, идёт невидимая глазу ирония, которая местами всё же прорывается наружу и становится видимой, но потом опять прячется. boocover

Моё единственное переживание по поводу «Зубов», это то, что я боюсь, что я от неё устану раньше, чем она кончится. Она настолько колоритна и событийна, что это может быть просто too much, учитывая, что на прошлой неделе я закончила ещё один богатый на всё это роман «Женщина при 1000 градусов». Наверно, надо было браться за Смит чуть позже, но посмотрим.

Stephen King «11/22/63»

Ещё один недочит года. Потому что если я захочу прочитать о чуваке, который в течении одного абзаца решает сбежать из современности в 1963 год и на протяжении четырёх глав переживает о том, что у него длина волос больше допустимой на 1 см, чем было принято в этом самом 1963 году, то я лучше… Хотя нет, не захочу.

boocover (29)

P.S. Чем всё продолжилось — закончилось мне уже рассказали. Не зря дропнула, в общем.

Friday Reads

Jonathan Coe «The Rotters’ Club»

41038

 

Всё, что вы хотели знать об английской жизни в провинции в 1970-х.

Ещё пока не дочитала, как раз на середину вышла (чтение по-прежнему даётся с трудом, читаю по чуть-чуть, брала книжку с собой в самолётно-автобусные переезды — почти не открывала), но о том, что этот роман Коу мне нравится гораздо больше, чем любимый в России «Дом сна» — факт.

Истории жизней нескольких английских семей из Бирмингема, истории родителей и их детей школьников. Школьная часть поначалу напоминала сериал Freaks & Geeks, родительские — просто крепкосколоченные английские драмы о рабочем классе. Сходство с Freaks & Geeks испарилось в конце первой части, после того, как повествование приобрело более драматичный и глубокий характер, но общие черты остались — школа, музыка, отношения с одноклассниками, девчонками и мальчишками.

Экранизация романа «Клуб ракалий» существует, мини-сериал из трёх эпизодов, который я посмотрю после прочтения книги, конечно же.

Острова всё не отпускают и читать книги, которые не имеют к ним никакого отношения, совершенно не хочется.

 

Joe Dunthore «Submarine»

Книга для несчастливых людей.

boocover

I sit on the bench and put my head in my hands. I think about what would be the most interesting way to commit suicide: a skydive on to a Kremlin steeple, hanging from the hanging gardens of Babylon, falling on my own sword at the annual Singleton Park medieval recreation battle. I ruffle my hair and rub my eyes. I want to make it clear to passers-by that I am unhappy.

Мне кажется, что есть целый пласт литературы художественной, которую нельзя читать когда ты счастлив или когда всё просто хорошо, всё ок, всё норм. Её надо читать, когда ты немного drama queen, когда случилось что-то, что настолько выбило тебя из колеи, что ты никак не можешь залезть в неё обратно и всё, что происходит — не имеет смысла, и все окружающие кажутся глупыми до невозможности, всё фигня. Возвращение в тинейджерство с его перепадами настроения, нигилизмом и максимализмом. В 2009 году, будучи в таком настроении всю вторую половину года, я с небывалым восторгом встретила «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, «Мулей» Эрленда Лу, скандинавскую прозу (не криминальную, просто про жизу). Прочитай я их в обычном настроении, то вряд ли они б упали на благодатную почву.

Так получилось, что в свой пубертат я вернулась 21 апреля этого года. Сначала было много мелких событий, которые повлияли на мой настрой, а конечной точкой стала короткая поездка в Хельсинки, из которой я вернулась абсолютно разбитым и несчастным человеком. Так бывает. И тогда я вспомнила про «Субмарину». Книга про депрессивного подростка из Суонзи (Уэльс, что очень важно). Ещё один роман в копилку не для fucking shiny happy people.

Один из моих знакомых сейчас тусит в Майами. Постит фоточки пляжа, твиты с крутых вечеринок, а я думаю, можно ли написать хорошую музыку, если ты живёшь в долбанном солнечном счастливом Майами, среди людей с белозубыми улыбками, разъезжающих на кабриолетах и качающих тугие жопы в спортзалах? Рэпчину про бабло можно там сочинять, но никто в Майами не напишет There Is a Light That Never Goes Out. С другой стороны, нафига она им нужна? Она будет там слушаться так же нелепо, как какая-нибудь Бьонси со своим глянцевым феминизмом в шахтёрской валлиской деревне. Господи, спасибо тебе за то, что я не родилась в Майами.

Возвращаюсь к «Субмарине». Она произвела на меня гораздо большее впечателение, чем любимая народом «The Perks of Being a Wallflower» Стивена Чбоски. И я думаю, что в этом случае очень важную роль играет национальность автора. Дерпессивные американские подростки страдают от сексуального насилия, совершённого над ними в глубоком детстве vs депрессивные британские подростки страдают от того, что бритиш погода не подразумевает счастливого тинейджерства.

В «Субмарине» очень много секса, взрослых мыслей, метких авторских слов и наблюдений и меланхолии. Говорят, что в экранизации акценты очень сильно сместили, впрочем, это я выясню в ближайшее время.

Никому не рекомендую, честное слово. Особенно, если у вас всё норм и вам нравится Чбоски.

A Tree Grows In Brooklyn

«Someday you’ll remember what I said and you’ll thank me for it.» Francie wished adults would stop telling her that. Already the load of thanks in the future was weighing her down. She figured she’d have to spend the best years of her womanhood hunting up people to tell them that they were right and to thank them.

Несколько часов назад я перевернула последнюю страницу самой прекрасной книги, которая попалась мне за последние два года. Это роман американской писательницы Бетти Смит A Tree Grows In Brooklyn. Я читала этот пухленький томишко (619 стр) две недели, могла бы и быстрей, но это не тот случай. Мне совершенно не хотелось, чтобы книга заканчивалась, мне не хотелось её отпускать, не хотелось дочитывать и говорить «Прощай, Фрэнси».

17718086

Жизнь девочки Фрэнси Нолан, её младшего брата Нили, её мамы Кэти и папы Джонни, её тётушек Сисси и Иви, её бабушки, её дядюшек, её соседей, её Бруклина. А друзей у неё нет, потому что ей их заменяют книги.

Семья Нолан — типичные жители Бруклина начала ХХ века, их родители приехали кто откуда (мама австрийка, папа ирландец), они считают пенни и могут три дня сидеть без еды и угля для печки, но они слишком горды и независимы, чтобы питаться бесплатными обедами в церкви.

Маленькие зарисовки Бруклина на фоне истории взросления Фрэнси Нолан, которая очень любит своего бестолкового папу Джонни, который не умеет быть семьянином. Фрэнси любит свою маму, вся беззаботность которой ушла, после того, как родилась Фрэнни, ибо мама Кэти поняла, что помощи от Джонни ждать не стоит и в этой семье мужиком будет она. Любит своего братца Нили, с которым они по субботам собирали железяки и относили их старьёвщику, который давал им за это по пенни (+ 1 пенни девочкам, за то, что те позволяли ущипнуть себя за щёку), а на пенни можно купить целый кулёчек конфет, это ли не праздник! А каждый вечер перед сном мама читала им одну страницу из протестантской «Библии» (хоть они и католики), которую тётушка Сисси спёрла из отеля в котором развлекалась со своей очередной БОЛЬШОЙ ЛЮБОВЬЮ, и одну страницу из собраний сочинений Уильяма Шекспира, потому что неграмотная бабушка сказала, что главное, что можно дать детям, это образование.

Книга была написана в 1943 году, когда весь мир лихорадило от Второй мировой, а в Бруклине Бетти Смит так спокойно, так ярко, так живо, что ну и что, что бедно. Ни строчки ханжества и фальши, только простота, правдивость и откровение, которое в современных книгах-то не встретишь, а тут находишь в романе, который написан уже в настолько другом далёком времени, что будто бы на другой планете.

Ужасно жаль, что «Дерево растёт в Бруклине» никогда не переводили на русский язык. Может быть, когда-нибудь…