Thursday reads

В понедельник начала читать «Белые зубы» Зэди Смит. Первые 50 страниц прочитала на русском, потом переключилась на английский. Зря переживала, что язык сложный, книга пошла очень хорошо, правда пару раз заглянула в копию на русском, чтобы свериться с кое чем. boocover-1

Наткнулась на выражение to be in a thick of something. Помню его по сериалу The Thick Of It, в котором Питер Капальди, и вот же, никогда даже в голову не приходило, что это идиома.

«Белые зубы» — многослойный роман о жизни нескольких лондонцев, а так же история их предков и потомков. Персонажи разных национальностей, разного цвета кожи, говорят с разными акцентами, исповедуют разную религию, и по сути, их пока что объединяет только место жительства — северо-запад города. Зэди Смит сама там родилась и вроде как живёт до сих пор.

Я не знаю куда приведёт меня эта история, но пока я понимаю, что мне безумно нравится то, как она написана. Через весь текст, точнее через все 110 страниц, которые я пока что прочитала, идёт невидимая глазу ирония, которая местами всё же прорывается наружу и становится видимой, но потом опять прячется. boocover

Моё единственное переживание по поводу «Зубов», это то, что я боюсь, что я от неё устану раньше, чем она кончится. Она настолько колоритна и событийна, что это может быть просто too much, учитывая, что на прошлой неделе я закончила ещё один богатый на всё это роман «Женщина при 1000 градусов». Наверно, надо было браться за Смит чуть позже, но посмотрим.

Friday Reads

Jonathan Coe «The Rotters’ Club»

41038

 

Всё, что вы хотели знать об английской жизни в провинции в 1970-х.

Ещё пока не дочитала, как раз на середину вышла (чтение по-прежнему даётся с трудом, читаю по чуть-чуть, брала книжку с собой в самолётно-автобусные переезды — почти не открывала), но о том, что этот роман Коу мне нравится гораздо больше, чем любимый в России «Дом сна» — факт.

Истории жизней нескольких английских семей из Бирмингема, истории родителей и их детей школьников. Школьная часть поначалу напоминала сериал Freaks & Geeks, родительские — просто крепкосколоченные английские драмы о рабочем классе. Сходство с Freaks & Geeks испарилось в конце первой части, после того, как повествование приобрело более драматичный и глубокий характер, но общие черты остались — школа, музыка, отношения с одноклассниками, девчонками и мальчишками.

Экранизация романа «Клуб ракалий» существует, мини-сериал из трёх эпизодов, который я посмотрю после прочтения книги, конечно же.

Острова всё не отпускают и читать книги, которые не имеют к ним никакого отношения, совершенно не хочется.

 

Friday Reads

Утром начала выдержки из дневника Сэмюэля Пипса под названием «Домой, ужинать и в постель».

Почти в голос хохотала над вечеринкой в честь коронования Карла Второго. По духу очень напоминает Horrible Histories.

king_charles_ii_by_kyoralinecullen

Тыкнуть сюда, если вы понятия не имеете о Horrible Histories 🙂

 

 

 

Книги и место: Лондон

Одна из самых первых записей в этом блоге была посвящена циклу книг британца Бена Аароновича под общим названием «Реки Лондона».

Городское фентези про полицейского увальня Питера Гранта, который оказался волшебником и которого взял под крыло единственный инспектор-волшебник Скотланд Ярда Томас Найтингейл.

Во время своей второй поездки в Лондон, которая была в конце ноября, я выбрала самый ветренный и дождливый день для посещения нескольких мест, которые играли знаковую роль в первой части цикла.

St._Paul's_Church,_Covent_Garden,_London

St Paul, Covent Garden (фото — wikipedia.org)

У церкви Святого Павла, что в Ковент-Гардене, всё и началось. 6 утра, холод собачий, напарница Питера Гранта отправилась за кофе, а он остался на посту сторожить труп и увидел призрака. Как говорит сам Бен Ааронович, церковь Святого Павла ещё называют актёрской, чтобы не путать её с собором Святого Павла. Я, конечно же отправилась именно к собору Святого Павла, поэтому фото из википедии, а не с моего фотоаппарата.

Читать далее

Читала в декабре

Алекс Капю «Мистификатор, шпионка и тот, кто делал бомбу» (7/10)

boocover

Биографии трёх реальных людей, которые автор свёл под одной обложкой и завуалировал под роман. Почему бы и нет?

Мистификатор — рестовратор и художник Эмиль Жильерон младший

Шпионка — певица Лаура Д’Ориано

Тот, кто делал бомбу — физик Феликс Блох

В начале книги Капю свёл героев в одной точке, а именно в Швейцарии, они все оказались в одно время в одном месте, а дальше их линии разошлись, как в море корабли и так больше никогда не сошлись. Если между Блохом и Д’Ориано ещё можно провести параллели, т.к. деятельность каждого пришлась на период Второй мировой и была направлена против Германии-Италии-Японии, то Жильерон скончался как раз перед войной, а его деятельность состояла в том, что он создавал многочисленные копии с найденных древнегреческих артефактов и продавал их в мировые музеи. Его история показалась мне лишней, хоть и познавательной.

Читать далее

Dodie Smith «I Capture the Castle»

Я сейчас пытаюсь понять, как так вышло, что «Я захватываю замок» мне не понравилась. Нет, не так. Книга мне понравилась, но не так сильно, как бы я этого хотела и мне от этого ужасно обидно.

IMG_20150719_231108

After a while I heard an owl hooting and calmed myself by thinking of it flying over the dark fields — and then I remembered it would be pouncing on mice. I love owls, but I wish God had made them vegetarian.

Произвожу в голове разбор полёта, чтобы понять что пошло не так:

1) Я слишком долго ждала прочтения этого романа. Нет, правда. Я о нём узнала много лет назад, примерно в 2010 он появился у меня на бумаге (эту книгу я подарила), потом скачала на читалку, потом купила ещё один экземпляр на бумаге.

2) Купила не просто обычную книжку, а сразу подарочное издание, что повысило планку моих ожиданий до небес. Я ведь была на 200% уверена, что у нас с дневниками Кассандры Мортмейн всё сложится, что не пожалела на эту книжку хорошей такой суммы.

3) Переслушала / перечитала хвалебных отзывов. Они все были хорошими и адекватными, но я их видела столько, что в совокупности с остальными пунктами уже начала причислять себя к тем, кто остался без ума от этой книжки.

В итоге я получила то, что эмоции от предвкушения чтения оказались в сто раз сильнее, чем от самого романа.

Сейчас мне наверно скажут, что мол ай-ай-ай, нельзя же возлагать такие надежды и вообще самадура, ну да, всё так. Но мне так сильно хотелось, чтобы мне эта книга понравилась, что я позволила себе расслабиться и помечтать.

Перехожу к самой книге. Нечитавшие, вероятно подумали, что под этой милой обложкой скрывается ужасный монстр. Нет, под этой чудесной обложкой скрываются хорошия истории о первой любви, о бестолковом семействе, о нищете, о писательстве, о богатстве, о граммафоне, о первом поцелуе, о прогулке под луной нагишом, о сестринских отношениях, о ночном Лондоне, о бультерьере по имени Элоиза, о коте по имени Эйб и о полуразвалившемся замке. И все эти истории прекрасны и жизненны, но увы, надо было либо читать их раньше, либо в состоянии лёгкой хандры и грусти. Или сидя на башне замка, одиноко стоящего где-то посреди бескрайнего английского поля.

«Я захватываю замок» — это прекрасная книга, просто я оказалась не таким читателем, какой ей нужен.

Friday Reads

«I Capture The Castle» Доди Смит.

Меня почему-то очень греет мысль о том, что сейчас эта пухленькая нежно-зелёная книжка лежит у меня в столе и стоит мне только протянуть руку и я до неё дотронусь. И что она занимает почти всё место в моей сумке, пока я передвигаюсь от точек А до точек Б. И что я могу позволить себе невиданную прежде роскошь — прийти домой с работы, рухнуть на кровать и прочитать две — три странички, заедая текст чершней.

Никуда не хочу с ней торопиться. Такое чувство, что пока есть эта книга, то будет лето. И совсем неважно, что там на самом деле за окном.

Icapturethecastle1

Джордж Оруэлл «Да здравствует фикус!»

«У меня война с деньгами, и живу я согласно фронтовой обстановке.»

«Да здравствует фикус!» — это история поэта Гордона Комстока, который объявил войну деньгам, и для которого символ системы — это фикус, обыкновенный домашний фикус в горшочке на подоконнике.

Гордон Комсток — выходец из обедневшего рода Комстоков, единственная его надежда и свет в окошке. Гордону глубоко противно всё, что связано с современной хорошей и сытной жизнью: служба на приличном месте с 9 до 5 за приличную плату, обязательная жена, детишки и фикус на окошке, как последний узелок петли на шее. Ему почти 30, он неудачливый поэт, который пару лет назал выпустил сборник стихов, который прошёл незамеченным, живёт в клоповнике, встречается с девчонкой с бывшей работы, дружит с буржуа, который стыдится того, что он буржуа и мечтает стать анархистом и социалистом (но только если жить в комфорте). Комсток работает в задрипанном книжном магазине за гроши, считает пенни и покупает сигареты поштучно, он не берёт денег в долг и не позволяет никому за себя платить, потому что тогда деньги возьмут вверх. Во всех своих неудачах он винит деньги: не печатают стихи? Потому что ты не богатый хлыщ со связями, не даёт подружка — потому что ты не можешь сводить её в ресторан «Модильяни», друзья перепутали дату в приглашении на вечеринку и не побеспокоились исправить ошибку? Потому что ты голодранец в штопанных носках и никто о тебе беспокоится не будет. А кругом Комстока сплошь ненавистные псевдоинтеллектуалы, которые держат книжки обложками вверх, хапуги-официанты, и реклама, призывающая хрустеть хрустиками на завтрак.

Для Гордона единственный способ спастись от фикуса, это опуститься на самое дно, из которого уже не возвращаются, туда, где по его мнению, все равны. Жить в настоящем клоповнике, перестать мыться, бриться, вставать с кровати и просто сгнить заживо, чтобы подружка наконец перестала трындеть о работе на «хорошем месте», друг-социалист отстал со своей мат.помощью, а старшая сестра окончательно уверовалась в том, что род Комстоков обречён.

Характер Гордона подстать его взглядам на жизнь, никто ему не мил, все враги и подлецы, потому что ими правят деньги. Кто о чём, а мистер Комсток любую тему для разговора всегда выведет на бабки. Потрясая своим костлявым кулачком в их сторону, не замечая при этом, что его буржуазный приятель на самом деле его единственный настоящий друг, а его подружка, за два года так и не допустившая между ними интимной связи, искренне его любит, не смотря на дырявые носки и юношеский максимализм, который к тридцати обычно сменяется смирением и фикусом на подоконнике.

Я согласна с Гордоном вот в чём, чтобы перестать был пресловутым винтиком в этой абсурдной системе, на которой держится весь мир, надо выпилить себя из неё. Потому что её никогда не победить, никогда, никогда, никогда. Человек есть существо потрясающе идиотское. Он уже не может жить без искуственных рамок, которые он возводил вокруг себя с того времени, как слез с дерева (зачем ты слез с дерева, человек?). Те, кто уже всё про эту жизнь всё понял и кто посмелей, уже давно сунули себе дуло в рот или сиганули с моста, а остальные тянут лямку, пытаясь всех перехитрить.

На этом пафосном моменте можно было бы и закончить, но есть такая вещь, Гордон Комсток-то оказался не таким уж и кремнем. Дно дном, фикус фикусом, но «милое дело — обличать гниющий мир, жуя деликатесы, попивая прекрасное вино». Т.е. когда в брюхе сыто, тело в тепле и чистоте и официант не косится, а расплывается в угодливой улыбочке и стих в журнале напечатан, вроде как и войну с деньгам можно не вести, так, погрозить им пальцем, мол, шалунишки. В конце концов Комсток всё же сдался, но так как он Комсток, то не смог не сделать красивого и дурного жеста, спустив свою единственную стоящую работу в унитаз. Принёс жертву фикусу.

Гордон Комсток — это Дон Дрейпер, ей богу. В будущем (которое нарисовала моя фантазия, опираясь на недавно досмотренных Mad Men и поле деятельности фикусного протагониста) он пьёт дорогой виски в хорошем костюме, по щелчку пальцев сочиняет лучшие рекламные слоганы, меняет женщин пару раз за сезон и знает, что стоит только захотеть или, наоборот, перестать хотеть, и всегда можно вернуться в мир уютного лондонского днища.

PS

А мир этот гниёт не одну тысячу лет и всё никак не сгниёт. Обнимемся же с фикусом, друзья!

Nina Stibbe «Love, Nina: Despatches from Family Life»

From train window I saw graffiti, ‘I fuck my cousin’, in long white letters (very neat) and I thought of Charles Darwin and felt quite impressed with myself.

Вам же встречались на обложках книг вот такие огрызки из хвалебных отзывов: «smart & funny»? Ну так вот, «Love, Nina» это моё понимание этого «смарт-энд-фанни». Будничные диалоги Нины и её окружения, которые заставляли меня лыбиться в 7.30 утра в метро и чёркать карандашом страницы, выделяя особо значимые места, на которых хочется капслочить «THIS» или просто поставить рядом восклицательный знак.

Очень я люблю такие книги, простые, как три копейки, в меру язвительные, проницательные. Чтение таких текстов — это как долгий и жадный разговор с лучшим другом за стаканом сидра. «А помнишь, как ты меня попросила покрасить тебе волосы, а цвет получился апельсиновым? А помнишь Пиппу-выпендрёжницу? А помнишь, как я читала всего Томаса Харди? А помнишь, как мы зафакапили тесты Нанни? А помнишь…» И ходишь после этой встречи весь такой в хорошем настроении, хотя в душе всё же грустно, что все «а помнишь» уже где-то очень далеко, а у тебя сейчас дом-работа-дом и самое яркое событие недели это когда «а помнишь, мне было лень готовить ужин и я купила котлеты в кулинарии, а они оказались ужасно противными». Давайте покрасим кого-нибудь в апельсиновый цвет.

Love, Masha

Читать далее