Саймон Рейнольдс «Ретромания»

Спасибо за отличное начало, которое вернуло меня к прослушиванию альбомов целиком, а то я уже забыла что это такое. Или даже не так, научило меня этому заново. Чтобы не шаффл (скип-скип-скип-скип-скип-а ну вот норм песня, можно послушать-скип-скип-скип), а чтобы альбом и ещё желательно, чтобы перед глазами были тексты песен, а то ведь реально получается усвоить чью-то работу лишь наполовину. Я, в первую очередь, западаю на мелодию, а потом уже узнаю, что я как в той рекламе про изучение английского языка, радостно пою о том, что я проститутка или не менее радостно трясу хайром под песню о самоубийстве.

И ещё за то, что я, надеюсь окончательно, поняла, что качать музло и книжки нахаляву больше не буду. Не потому что из-за этого загнутся музыкальная и литературная индустрии, а потому что из-за этого загнусь я. Неограниченный доступ к информации губит прежде всего её потребителя. Зачем мне гигабайты музыки и книг, которые я накачала, но до сих пор не прослушала и не прочитала? Ну вот зачем? А когда за что-то, что хочется, приходится отстёгивать денежку, тут начинается естественный отбор, который, прежде всего, сохраняет душевное спокойствие. Так что да, спасибо, Саймон, за то, что помог это понять.

Дальше мысли Рейнольдса растеклись по древу. Человек — реальный профессионал своего дела. Я его читала и понимала, что я не просто дилетант в музыке, а полнейший чайник, что я ничего и никого не знаю, что мои музыкальные познания — капля в море и от этого стало как-то тоскливо, если честно.

Да, я больше всего люблю группы, которые знаю не один десяток лет (true love существует), да, новички в ряды моих любимцев попадают очень редко и со скрипом (последнее пополнение списка фаворитов — Public Service Broadcasting, о которых я узнала в 2014 году), но если до прочтения «Ретромании» я не ставила себе это в вину, то теперь я чуть ли не чувствую на себе ответственность за то, что в нулевые в музыке не было ничего нового, только хорошо переработанное старое.

«Ретроманию» оказалось не так-то просто читать, как раз таки из-за того, что автор знает, что он пишет и идеальный читатель для его труда — такой же эрудированный и музыкально просвещённый человек, а как вы уже поняли — это не я, увы. Нет, до книги-то я себя считала вполне продвинутой, три хаха. Мысли Рейнольдса скачут от одного к другому, поток информации неиссякаем и подача её бессистемна. Всё это вместе привело к тому, что дойдя до середины я решила, что пока что хватит. Может быть когда-нибудь, но точно не сейчас.

Книги марта 2016

  1. Карсон Маккаллерс «Участница свадьбы»

boocover

Мне кажется, будто с меня сняли всю кожу. Съесть бы сейчас шоколадного мороженого.

Повесть о взрослении, которую надо обязательно читать жарко-сонно-ленивым летом, а не в серо-уныло-тленном марте. Американский юг, сороковые годы. Девочка по имени Фрэнки решила, что она уже выросла, но вроде это случилось не по её хотению, поэтому всё не то и всё не так. Чтобы всё наладилось надо сбежать, лучше всего со старшим братом, который вот-вот женится и непременно заберёт Фрэнки с собой. На новом месте у неё будет новая, простая и понятная жизнь, как раньше, а не то, что сейчас. Девочка, влюблённая в свадьбу. Книга, которая с простотой разбивает сердце читателя, но оно того стоит. Одна из лучших вещей, которые мне когда-либо попадались.

Читать далее

non-fiction 12-12 (март) Памела Трэверс «Московская экскурсия»

Интересное наблюдение: оказывается, туристические записки написанные в 1932 году об уже несуществующей стране под названием СССР, вызывают бомбёжку у некоторых жителей современной России. Чёто им стало обидно от того, что какая-то иностранка посмела сказать «фе» тому, что в гостиницах не было света, тепла и затычек для ванной, что магазины стояли пустые, что их не водили ни в галереи, ни в музеи, а на фабрики и заводы (удиви британца заводом, да), что советы гордились тем, что разрушили дофига памятников зодчества, превратив те в овощные склады, что вместо реальных колхозов их возили по потёмкинским деревням, для того, чтобы совершить звонок из гостиницы (не международный), надо было дать взятку и желательно продуктами, что курс, по которому обменивали фунты на рубли очень сильно отличался от банковского, а выхода не было, либо покупай 1 руб за 100 фунтов (грубо говоря), либо помирай, что советские граждане, которых им показывали, как в зоопарке, били себя пятками в грудь, утверждая, как они счастливы жить в СССР (а мясца у вас не найдётся? вы ж из буржуйской страны, ну), и что люди с живыми эмоциями всё это время прятались в театре, как на сцене, так и в зале.

Да ты, да ты, да ты в свою Англию езжай и про неё гадости пиши, ваще! Понаехала тут.

boocover

Очевидно, Советы озабочены не столько атеизмом, сколько тем, как бы, свергнув одного Бога, превознести другого — Человека — и утвердить идеальный Рай здесь и сейчас. Небеса на земле, Ленин как икона, и хор ангелов Коммунистической партии. Нет народа более исконно религиозного, чем русские, — просто ныне они обратили свою веру в новом направлении.

Ироничный, язвительный текст приправлен огромным количеством шикарных архивных фотографий того времени, настоящий экскурс в историю. Да, с уколом, но это всяко лучше, чем с пеной у рта.

 

об идеализме

Изучая Rock ‘n’ Roll Public Library, я вспоминал, как видел Мика Джонса на телевидении в 2003 году, когда The Clash были зачислены в Зал славы рок-н-ролла. Позже основанный издателем Rolling Stone Янном Уэннером Зал стал не просто церемонией награждения, но первым в мире музеем рок-музыки. Открывшись в 1995 году в Кливленде, он получил название «Зал и музей славы рок-н-ролла». На церемонии 2003 года Мик Джонс, лысеющий и упакованный в чёрный костюм с галстуком, совсем не выглядел бойцом рок-н-ролльного фронта, получающим медаль, а напротив — сутулым клерком, шаркающим на подиум, чтобы получить свой заработанный сорока пятью годами безупречной службы фирме пенсионный подарок.  The Clash, смиренно вошедшие в пантеон рок-музыки, в этом невыгодно отличаются от Sex Pistols, которые, получив приглашение на церемонию 2006 года, плюнули в лицо (что, конечно, не уберегло их от попадания в Зал славы). Грубая и неразборчиво написанная петиция вызвала улыбку на лицах стареющих панков по всему миру:

«В сравнении с Sex Pistols рок-н-ролл и этот ваш зал славы просто брызги мочи. Ваш музей. Ссаньё в вине. Мы не придём. Мы не ваши обезьянки. Если вы проголосовали за нас, полагаем, вы знали, с кем имеете дело. Вы спрятались за маской судей, но вы — всё те же люди индустрии. Мы не придём. Это не заслуживает внимания. Настоящие Sex Pistols не имеют ничего общего с этим потоком говна». 

Из книги «Ретромания» Саймона Рейнольдса

 

Joe Dunthore «Submarine»

Книга для несчастливых людей.

boocover

I sit on the bench and put my head in my hands. I think about what would be the most interesting way to commit suicide: a skydive on to a Kremlin steeple, hanging from the hanging gardens of Babylon, falling on my own sword at the annual Singleton Park medieval recreation battle. I ruffle my hair and rub my eyes. I want to make it clear to passers-by that I am unhappy.

Мне кажется, что есть целый пласт литературы художественной, которую нельзя читать когда ты счастлив или когда всё просто хорошо, всё ок, всё норм. Её надо читать, когда ты немного drama queen, когда случилось что-то, что настолько выбило тебя из колеи, что ты никак не можешь залезть в неё обратно и всё, что происходит — не имеет смысла, и все окружающие кажутся глупыми до невозможности, всё фигня. Возвращение в тинейджерство с его перепадами настроения, нигилизмом и максимализмом. В 2009 году, будучи в таком настроении всю вторую половину года, я с небывалым восторгом встретила «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, «Мулей» Эрленда Лу, скандинавскую прозу (не криминальную, просто про жизу). Прочитай я их в обычном настроении, то вряд ли они б упали на благодатную почву.

Так получилось, что в свой пубертат я вернулась 21 апреля этого года. Сначала было много мелких событий, которые повлияли на мой настрой, а конечной точкой стала короткая поездка в Хельсинки, из которой я вернулась абсолютно разбитым и несчастным человеком. Так бывает. И тогда я вспомнила про «Субмарину». Книга про депрессивного подростка из Суонзи (Уэльс, что очень важно). Ещё один роман в копилку не для fucking shiny happy people.

Один из моих знакомых сейчас тусит в Майами. Постит фоточки пляжа, твиты с крутых вечеринок, а я думаю, можно ли написать хорошую музыку, если ты живёшь в долбанном солнечном счастливом Майами, среди людей с белозубыми улыбками, разъезжающих на кабриолетах и качающих тугие жопы в спортзалах? Рэпчину про бабло можно там сочинять, но никто в Майами не напишет There Is a Light That Never Goes Out. С другой стороны, нафига она им нужна? Она будет там слушаться так же нелепо, как какая-нибудь Бьонси со своим глянцевым феминизмом в шахтёрской валлиской деревне. Господи, спасибо тебе за то, что я не родилась в Майами.

Возвращаюсь к «Субмарине». Она произвела на меня гораздо большее впечателение, чем любимая народом «The Perks of Being a Wallflower» Стивена Чбоски. И я думаю, что в этом случае очень важную роль играет национальность автора. Дерпессивные американские подростки страдают от сексуального насилия, совершённого над ними в глубоком детстве vs депрессивные британские подростки страдают от того, что бритиш погода не подразумевает счастливого тинейджерства.

В «Субмарине» очень много секса, взрослых мыслей, метких авторских слов и наблюдений и меланхолии. Говорят, что в экранизации акценты очень сильно сместили, впрочем, это я выясню в ближайшее время.

Никому не рекомендую, честное слово. Особенно, если у вас всё норм и вам нравится Чбоски.